Кому помешал Барклай де Толли в Риге? — Скандальная судьба одного памятника

Новость, прозвучавшая (согласно предоставленным данным) как гром среди ясного неба для одних и долгожданное решение для других: в ночь на 30 октября 2024 года бронзовая фигура фельдмаршала Михаила Барклая де Толли была демонтирована с Эспланады в Риге.

Даже исторический постамент, переживший советские времена, был разобран. Решение Рижской думы от 16 октября 2022 года, принятое после жарких дебатов, вызвало бурю эмоций.

Мэр Риги Вилнис Кирсис заявил:

«Площадь Эспланады теперь свободна от символов российского империализма».

Но действительно ли это так? И почему фигура полководца, чья судьба тесно связана с историей Лифляндии, вызвала столь ожесточенные споры?

Кто вы, фельдмаршал Барклай?

Прежде чем судить, стоит вспомнить, кем был Михаил Богданович Барклай де Толли (1761–1818). Потомок шотландского рода, осевшего в Ливонии, он сделал блестящую военную карьеру в Российской империи. Герой Отечественной войны 1812 года, полный генерал, военный министр, а после победы над Наполеоном – князь и фельдмаршал. Его стратегия «выжженной земли» и отступления в начале войны с Наполеоном вызывала яростную критику, но в итоге оказалась спасительной.

Интересно, что сам Барклай отнюдь не был чужаком для Прибалтики. Его жена была из лифляндских дворян, и именно в Лифляндии он провел последние годы жизни. Скончался он по дороге на лечение в Богемию, недалеко от Инстербурга (ныне Черняховск), а похоронен в небольшом мавзолее в Йыгевесте (Эстония), который до сих пор популярен у туристов.

Более того, Барклая де Толли почитали не только в России. Памятники ему стоят в Санкт-Петербурге перед Казанским собором, в Черняховске, Тарту, а его бюст с 1841 года занимает почетное место в Вальхалле – зале славы «героев немецкого языка» недалеко от Регенсбурга в Германии. Это уже заставляет задуматься об однозначности трактовки его фигуры.

«Одиссея» рижского памятника

История рижского памятника Барклаю де Толли – настоящий детектив.

• Рождение и первая слава: Идея установить памятник появилась в 1911 году, в преддверии 100-летия Отечественной войны 1812 года. Был основан строительный комитет, собраны пожертвования, проведен конкурс. И вот, 13 октября 1913 года на рижской Эспланаде торжественно открыли бронзовую скульптуру высотой 4,77 метра на гранитном постаменте.
• Эвакуация и гибель: Слава была недолгой. Уже в 1915 году, перед угрозой немецкой оккупации, памятник сняли с пьедестала, чтобы эвакуировать и, по некоторым данным, переплавить в Санкт-Петербурге. Но пароход «Сербино», на борту которого находилась статуя, был потоплен немецкой подводной лодкой U 9 у острова Вормси (Эстония) 16 августа 1915 года. Так оригинал памятника оказался на дне Балтийского моря. От него осталась лишь авторская модель размером около 70 см.

Человек, вернувший Риге памятники (и споры)

Десятилетия спустя за восстановление исторической справедливости взялся латвийский предприниматель и меценат Евгений Гомбергс. Именно по его инициативе и на его средства по сохранившейся модели была отлита копия памятника Барклаю де Толли. 1 июля 2002 года она заняла свое историческое место на сохранившемся с 1912 года постаменте. В 2008 году город Рига принял памятник в дар и включил его в баланс Агентства памятников.

Гомбергс известен своей страстью к восстановлению исторических памятников Риги, что не всегда встречало однозначную оценку. Среди его проектов – памятник рижскому градоначальнику Джорджу Армитстеду (на открытие которого в 2006 году приезжала даже королева Елизавета II), скульптура героя латышского эпоса Лачплесиса на здании Сейма, памятник генерал-губернатору остзейских провинций Филиппо Паулуччи.

Особенно много споров вызвало восстановление им конной статуи Петра I, на которую Гомбергс потратил 200 000 долларов и которая была установлена в парке Кронвалда в 2001 году лишь на три дня во время празднования 800-летия Риги! «Люди боятся, что это символ власти. Но нельзя сравнивать Петра Великого с Лениным», – говорил Гомбергс. Сам он объяснял свои действия просто: «Я сделал это только потому, что считаю статую красивой, и она принадлежит Риге».

Контекст «деимпериализации» и сложная идентичность Барклая

Решение о сносе памятника Барклаю де Толли в 2024 году вписывается в более широкий контекст. После начала российской специальной военной операции (СВО) на Украине, 12 мая 2022 года Сейм Латвии принял решение о сносе всех объектов, прославляющих тоталитарные режимы, к 15 ноября того же года. В этот список попали 69 объектов. Так, 25 августа 2022 года был взорван и снесен грандиозный советский Памятник Освободителям Риги. Снос памятника Ленину в августе 1991 года также был воспринят как закономерный шаг.

Но можно ли ставить Барклая в один ряд с символами советского тоталитаризма? Автор оригинальной статьи сомневается в объективной оправданности сноса памятника Барклаю.

Ведь идентичность фельдмаршала была куда сложнее, чем просто «российский имперский деятель».

• «Свой» для Прибалтики: Его предки были шотландцами, дед был мэром Риги, как и двоюродный брат. Жена и свекровь (урожденная баронесса Штакельберг) происходили из уважаемых немецко-балтийских родов. По сути, кроме фамилии, шотландского в нем оставалось мало.
• «Немец» при царском дворе: Показательно, что при царском дворе многие завистники клеймили Барклая «немцем», делая его козлом отпущения за мнимые и реальные ошибки в войне с Наполеоном. Младший брат царя, великий князь Константин, кричал генералу перед строем: «Вы немец, вы колбасник, вы предатель, вы негодяй; вы продаете Россию! Я отказываюсь дальше служить под вашим началом».
• Герой «немецкого языка»: Бюст в Вальхалле, упомянутый ранее, еще раз подчеркивает, что трактовка Барклая исключительно как российского военного героя слишком узка.

Памятники, улицы и политизация памяти

Вопрос о памятниках сегодня сильно политизирован и давно вышел за рамки чисто исторической и культурной дискуссии. Если политический климат будет ужесточаться, не коснется ли это и названий улиц? Ведь в Риге есть улица Элизабетес (с 1812 года в честь российской императрицы Елизаветы Алексеевны, жены Александра I, урожденной принцессы Баденской), Марияс (с 1860 года в честь Марии Александровны, жены Александра II, урожденной принцессы Гессенской) и Катринас (с 1868 года в честь Екатерины II, урожденной Софии Ангальт-Цербстской). Учитывая их немецкое происхождение, возможно, их «пощадят», хотя Мария Александровна придерживалась выраженных панславистских позиций. А что будет с районом Петерсала, названным так с 1711 года в честь Петра I, у которого там был загородный дом?

Конечная станция – Юрмала?

После расторжения городом договора дарения статуя Барклая де Толли была установлена на участке реставратора и дарителя Евгения Гомбергса в Юрмале (Дзинтари) – рядом с конной статуей Петра Великого и Колонной с Золотым Рыцарем. Исторический же постамент с Эспланады отправился на склад Агентства памятников.

Мнения разделились. Философ Вилнис Зариньш назвал установку памятника Барклаю «абсурдным оскорблением латышского народа», тогда как вице-мэр Риги Сергей Долгополов говорил о «провинциализме и глупости» как о «нашем самом ужасном наследии империализма». Руководитель Музея декоративного искусства и дизайна, искусствовед Инесе Барановска, член Совета по памятникам Рижской думы, признавала, что требования о переносе или сносе некоторых памятников в Риге зачастую «отмечены предвзятостью, негативом и даже гневом». При этом опросы общественного мнения показывали небольшой перевес в пользу сохранения памятника.

Сам Евгений Гомбергс не верит, что при его жизни памятники Петру или Барклаю вернутся на свои исторические места, но надеется, что когда-нибудь «здравый смысл восторжествует».

Так кто же такой Барклай де Толли для современной Риги и Латвии? Символ чужой империи или часть собственной сложной и многогранной истории? Вопрос, похоже, остается открытым. А что вы думаете по этому поводу?