By Рави Балгобин Махарадж считает, что ответ Литвы на давление вокруг Тайваня должен определяться не Вашингтоном и не Пекином, а самостоятельными решениями, принятыми в Вильнюсе.
Автор: Рави Балгобин Махарадж
Примечание редакции: перед вами авторский комментарий. Высказанные в нём взгляды принадлежат автору и не обязательно совпадают с позицией The Baltic Review.
Письмо, направленное 10 августа четырьмя сопредседателями Тайваньской группы Конгресса США политическому руководству Литвы, не следует воспринимать как очередное рутинное дипломатическое обращение. Его подписали республиканцы Марио Диас-Баларт и Энди Барр, а также демократы Ами Бера и Грег Стэнтон. Поэтому значение документа выходит за рамки позиции одной партии. Главный призыв сформулирован ясно: несмотря на давление Пекина, Литве следует сохранить содержательные отношения с Тайванем.
Но письмо ставит и более широкий вопрос: насколько далеко демократические государства должны быть готовы зайти, защищая своё право самостоятельно решать, с кем и на каких условиях строить международные отношения?
Для Литвы этот вопрос неотделим от истории.
Страна лучше многих знает, что значит жить в мире, где крупная держава присваивает себе право определять судьбу меньшего государства. Опыт оккупации и репрессий — не далёкая глава, оставшаяся лишь в учебниках. Он живёт в семейной памяти, городах, музеях и общественном сознании. Независимость была восстановлена потому, что люди отказались соглашаться с тем, что судьба литовской государственности может решаться в другой столице.
Именно поэтому тайваньский вопрос имеет для Литвы особое звучание.
Больше, чем спор о названии
Когда в 2021 году в Вильнюсе открылось Тайваньское представительство, Литва не просто расширила практические связи. Она одновременно заявила, что внешнюю политику Литовской Республики определяет сама Литовская Республика.
Китай ответил понижением уровня дипломатических отношений. Литовские экспортёры и европейские компании, использовавшие литовские комплектующие, столкнулись с серьёзными торговыми препятствиями. В январе 2022 года Европейский союз оспорил действия Китая во Всемирной торговой организации. Разбирательство было прекращено в ноябре 2025 года после того, как ЕС сообщил о возобновлении соответствующей торговли и достижении основных целей спора. Тем не менее политический урок сохраняет актуальность: экономические отношения могут превращаться в инструмент давления.
Выбор Литвы нельзя сводить к формуле «Пекин или Тайбэй». Литва также не должна становиться инструментом американской политики в Европе. Обращение конгрессменов содержит более конкретную просьбу: Вильнюсу не следует отказываться от содержательных отношений с Тайванем только потому, что против них возражает Пекин.
Этот призыв заслуживает серьёзного рассмотрения — не потому, что Соединённые Штаты всегда правы, а потому, что союзы демократий должны строиться на интересах, доверии и способности честно разговаривать даже при наличии разногласий.
В данном случае американский аргумент имеет особый вес. Решения Литвы в отношении Тайваня являются частью более масштабной проверки: способны ли малые и средние государства свободно формировать свою внешнюю политику, если более крупная держава готова навязать им за это экономические издержки?
Литва должна понимать эту дилемму почти инстинктивно.
Стратегическая проверка для Европы
Выход Литвы из возглавляемого Китаем формата 17+1 в 2021 году показал, что Вильнюс не хотел развивать отношения с Пекином отдельно от более широких стратегических интересов Европы. Латвия и Эстония последовали его примеру в 2022 году. То, что тогда могло показаться решением сравнительно небольшой страны в рамках гораздо более крупного геополитического противостояния, сегодня выглядит ранним предупреждением о дискуссии, ставшей центральной для европейской политики.
Европа поняла, что зависимость в энергетике, торговле, инфраструктуре и технологиях способна иметь последствия для безопасности. Тайвань является частью этой широкой дискуссии, хотя поспешных исторических аналогий следует избегать. Тайвань — не Украина, Китай — не Россия, и обстоятельства различны. Объединяющий принцип гораздо уже: демократическое государство не должно быть вынуждено отказываться от международных связей лишь потому, что против них выступает авторитарная держава.
Положение Литвы сложно. Как член Европейского союза, она должна учитывать общую политику ЕС в отношении Китая. У неё есть законные интересы в торговле, инвестициях и международном сотрудничестве. Одновременно страна сталкивается с непосредственными угрозами безопасности, которые в других частях Европы могут казаться далёкими.
Именно поэтому голос Литвы важен. Вильнюс редко мог позволить себе роскошь считать, что геополитика происходит где-то в другом месте.
Американские законодатели не призывают Литву разорвать отношения с Китаем. Они просят сохранить отношения с Тайванем. Это различие оставляет пространство для политики, отвергающей ложный выбор. Литва может сохранять открытыми дипломатические и экономические каналы с Китаем и одновременно поддерживать значимые неофициальные связи с Тайванем — ясно давая понять, что и те и другие определяются в Вильнюсе.
Это не обязательно провокация. Это осуществление суверенитета.
У суверенитета есть цена
Внешнеполитические решения не остаются внутри министерств. Они влияют на предприятия, рабочие места, экспортные рынки и государственные бюджеты. Если Китай ограничивает торговлю, последствия могут почувствовать литовская компания и её сотрудники задолго до того, как государство сумеет их смягчить. Любое ответственное правительство обязано серьёзно учитывать такие издержки.
Однако уступка также несёт риск. Если демократическое государство меняет политику исключительно под экономическим давлением, оно может показать, что принуждение работает. Тогда вопрос перестаёт касаться только Литвы и Тайваня и превращается в проверку политической устойчивости Европы.
Принятый ЕС в 2023 году Инструмент противодействия принуждению признаёт эту опасность. Он призван удерживать третьи страны от использования торговых или инвестиционных мер для навязывания политических изменений и позволяет Евросоюзу применять ответные меры как крайнее средство. Само его существование посылает важный сигнал: государство ЕС, подвергшееся экономическому принуждению, не должно оставаться один на один с этой проблемой.
В этом смысле вопрос Литвы является и вопросом Европы.
Союзник, а не сателлит
Соединённые Штаты остаются центральным элементом безопасности Литвы, а НАТО — её фундаментом. Но Литва не должна отвечать на письмо Конгресса только из лояльности Вашингтону. Ей следует исходить из собственных интересов и принципов.
Литва не должна быть сателлитом Вашингтона. Она должна быть его союзником.
У союзника есть собственный голос. Он может не соглашаться, задавать трудные вопросы и ожидать, что Соединённые Штаты будут учитывать европейские интересы. Но он также может признать, что некоторые принципы важнее краткосрочного удобства.
Литва может придерживаться политики одного Китая и одновременно развивать практические отношения с Тайванем. Она может торговать с Китаем и противостоять экономическому принуждению. Она может действовать в рамках Европейского союза, сохраняя узнаваемый литовский голос. Она может оставаться частью трансатлантического сообщества, не отказываясь от независимости суверенного государства.
В этом нет противоречия. В этом заключается зрелая внешняя политика.
Акт о восстановлении независимого Литовского государства от 11 марта 1990 года был больше, чем юридическим документом. Он провозгласил литовский народ источником государственности страны. Сегодняшние обстоятельства совершенно иные, но лежащий в основе принцип сохраняется.
Когда Литва говорит о Тайване, мир слышит не только её мнение о Тайване. Он слышит и то, что Литва думает о собственном суверенитете.
Поэтому главный вопрос заключается не в том, выберет ли Литва Вашингтон, Пекин или Тайбэй. Главный вопрос — будет ли окончательное решение принято в Вильнюсе.
В этом и состоит смысл суверенитета. И Литва лучше многих знает, когда его стоит защищать.
Об авторе
Рави Балгобин Махарадж — политический обозреватель и общественный активист из Тринидада и Тобаго. С 2013 года он пишет о демократии, государственном управлении, правах человека, работе публичных институтов и внешней политике. Он также инициировал общественно значимые судебные разбирательства по вопросам конституционной ответственности и доступа к информации. Подробнее об авторе.
Comments