Каролис Касараускас в Буэнос-Айресе
Политика и общество

Семестр литовского студента из Каунаса в аргентинской лаборатории Милея

0

Из аудитории в Каунасе на улицы Буэнос-Айреса: студент-политолог из Университета Витовта Великого оказывается в первом ряду на радикальном эксперименте «шоковой терапии» целой нации.

В феврале 2024 года, когда Литва все еще находилась во власти зимы, Каролис Касараускас сошел с самолета в Буэнос-Айресе и окунулся в стену 30-градусной жары. Физический шок от смены времен года был мгновенным, но это было лишь прелюдией к глубоким социально-экономическим потрясениям, свидетелем которых ему предстояло стать. Касараускас, магистрант политологии из высоко ценимого литовского Университета Витовта Великого (УВВ), прибыл в Аргентину на семестр по программе обмена Erasmus+. Он приземлился всего через несколько недель после инаугурации президента Хавьера Милея, радикального либертарианского экономиста, который обещал пройтись по государству «бензопилой».

Это была не туристическая поездка. Для Касараускаса это стало кульминацией многолетних академических исследований. Однако то, что планировалось как наблюдательный семестр, быстро превратилось в захватывающий урок по выживанию в условиях кризиса. Он приехал, чтобы увидеть, как теория встречается с практикой. Он оказался в эпицентре одного из самых дерзких и жестоких экономических экспериментов в новейшей истории. «Увидеть своими глазами, насколько теория соответствует практике в регионе, — уже одно это стоило поездки в Аргентину», — размышлял он позже.

Его путешествие представляет уникальный балтийский взгляд на нацию на перепутье. Через его наблюдения на месте разворачивается история, повествующая о столкновении академических амбиций с грубой, непредсказуемой реальностью страны, переживающей «шоковую терапию» Милея. Это повествование исследует ощутимые последствия радикальной политики, стойкую культурную ткань Аргентины и огромную, меняющуюся ценность международного образования во все более нестабильном мире.

Академический поиск сталкивается с политическим переворотом

Решение Каролиса Касараускаса учиться в Аргентине было далеко не случайным. Это был осознанный шаг в его многолетних академических изысканиях, сосредоточенных на Западном полушарии. Его бакалаврская работа была посвящена анализу американо-бразильских отношений, а магистерская — конкурирующим интересам США и Китая в Латинской Америке. В пресс-релизе отмечается его желание «провести время в регионе и все испытать на собственном опыте». Это было путешествие не случайного туриста, а преданного ученого, стремящегося преодолеть разрыв между литературой и жизнью.

При выборе места назначения практические соображения были первостепенными. Он рассматривал такие варианты, как Мексика, Колумбия и Бразилия, но в конечном итоге остановился на Аргентине, сославшись на ее относительную безопасность и сильную учебную программу в Университете Бельграно в Буэнос-Айресе. Университет предоставил ему возможность изучать политику, историю и экономику, и даже получить сертификат по латиноамериканским исследованиям. Его выбор был расчетливым, основанным на обещании академической строгости в стабильной среде, где он мог бы углубить свои региональные знания.

Однако среда, в которую он попал, была далека от стабильности. Он прибыл в живую лабораторию радикальной политической идеологии. В декабре 2023 года президент Хавьер Милей, самопровозглашенный «анархо-капиталист» и убежденный либертарианец, вступил в должность с мандатом на демонтаж десятилетиями существовавшей экономической модели Аргентины. Страна столкнулась с хроническим кризисом, девять раз объявляла дефолт по своим долгам и накопила самый большой в мире единичный долг перед Международным валютным фондом (МВФ). Решением Милея стала «шоковая терапия»: быстрая и жесткая программа мер жесткой экономии, сокращения государственного аппарата и отмены контроля над ценами. В течение нескольких дней после инаугурации он девальвировал песо более чем на 50%, вдвое сократил количество министерств и инициировал планы по сокращению десятков тысяч рабочих мест в государственном секторе. Новая администрация также сократила ключевые энергетические субсидии и резко уменьшила финансовые трансферты провинциальным правительствам и государственным университетам.  

Это непредвиденное политическое землетрясение изменило академический семестр Касараускаса. Исторические тенденции, которые он приехал изучать, переписывались на его глазах. Его запланированная исследовательская работа в Университете Бельграно, посвященная американо-латиноамериканским отношениям во время администраций Трампа и Байдена, внезапно приобрела новый, взрывной современный контекст. По счастливой случайности, его научный руководитель был не просто теоретиком, а опытным политическим практиком. Это наставничество предоставило Касараускасу редкую возможность заглянуть в «неформальные» политические практики страны — неписаные правила, закулисные переговоры и личные связи, которые часто имеют большее влияние, чем официальная политика. В стране, где шок «сверху вниз» разрушал формальные структуры, понимание этой скрытой грамматики власти перестало быть просто академическим упражнением; оно стало необходимым для понимания реакции общества на кризис.

Повседневная жизнь в стране на грани

Первые признаки системных проблем появились задолго до того, как Касараускас ступил на землю Буэнос-Айреса. Процесс получения студенческой визы стал уроком печально известного аргентинского «бюрократизма» — затянувшейся процедуры, потребовавшей двух отдельных поездок в посольство страны в Варшаве. По прибытии логистические трудности продолжились. В отличие от многих европейских университетов, аргентинские учебные заведения обычно не предоставляют студенческих общежитий. Он нашел жилье в студенческой квартире, которую делил с другими аргентинцами — выбор, который немедленно погрузил его в местную реальность, а не в изолированный пузырь иммигрантского сообщества.

Он прибыл в феврале 2024 года в то, что он описал как «период шоковой терапии», отмеченный «немалым хаосом». Абстрактные экономические политики, объявленные из президентского дворца, имели немедленные, ощутимые последствия на улицах. Ярким примером стала реформа общественного транспорта. Изменения правительства нарушили выдачу необходимой проездной карты Sube. Без этой карты пользоваться городскими автобусами и метро было просто невозможно, так как гиперинфляция сделала использование наличных для мелких транзакций непрактичным. Этот единственный бюрократический сбой вызвал паралич для многих в городе, став идеальной микро-иллюстрацией того, как реформа «сверху вниз» вызывает массовые сбои «снизу вверх». Это личное неудобство было прямым отражением макроэкономических данных, показывающих, что транспортные расходы взлетели на 102,2% только за первые три месяца президентства Милея.  

Возможно, самой дезориентирующей повседневной проблемой было ориентирование в нестабильной валюте страны. Касараускас планировал свой бюджет, основываясь на давно существующем «двойном обменном курсе» — системе, при которой туристы и те, у кого была иностранная валюта, могли получить значительно больше песо на неформальном или «синем» рынке, чем по официальному курсу. Однако 54%-ная девальвация песо Милеем в декабре 2023 года и последующая отмена валютных ограничений перевернули эту реальность с ног на голову за одну ночь. Разрыв между официальным и «синим» курсами резко сократился, и внезапно использование банковской карты стало более дешевым вариантом, чем обмен наличных. Этот быстрый разворот подчеркнул крайнюю волатильность экономики, заставив его «постоянно следить за новостями» просто для управления своими личными финансами.  

Данные за этот период рисуют мрачную картину экономической ударной волны, которую переживал Касараускас.
ПоказательЗначениеИсточник(и)
Первоначальная девальвация песо (дек. 2023)54%Milei’s Shocks: Perfect Therapy for the Argentine Economy | Bruin Political Review, https://bruinpoliticalreview.org/articles?post-slug=milei-s-shocks-perfect-therapy-for-the-argentine-economy
Пиковая годовая инфляция (апр. 2024)289,4%Argentina’s Economic Shock Therapy: Assessing the Impact of …, https://primeeconomics.org/articles/argentinas-economic-shock-therapy-assessing-the-impact-of-mileis-austerity-policies-and-the-road-ahead/
Рост потребительских цен (дек. ’23 — фев. ’24)71,4%Argentina’s Economic Shock Therapy: Assessing the Impact of …, https://primeeconomics.org/articles/argentinas-economic-shock-therapy-assessing-the-impact-of-mileis-austerity-policies-and-the-road-ahead/
Рост транспортных расходов (дек. ’23 — фев. ’24)102,2%Argentina’s Economic Shock Therapy: Assessing the Impact of …, https://primeeconomics.org/articles/argentinas-economic-shock-therapy-assessing-the-impact-of-mileis-austerity-policies-and-the-road-ahead/
Рост уровня бедности (H2 2023 — H1 2024)С 42,5% до 52,9%Milei’s Shocks: Perfect Therapy for the Argentine Economy | Bruin Political Review, https://bruinpoliticalreview.org/articles?post-slug=milei-s-shocks-perfect-therapy-for-the-argentine-economy
Сокращение реального ВВП (прогноз на 2024)~3,5%Milei’s Shocks: Perfect Therapy for the Argentine Economy | Bruin Political Review, https://bruinpoliticalreview.org/articles?post-slug=milei-s-shocks-perfect-therapy-for-the-argentine-economy
Сокращение рабочих мест в госсекторе (первоначальное)70 000How Javier Milei’s “Shock Therapy” Is Transforming Argentina’s Economy — USFunds, https://www.usfunds.com/resource/how-javier-mileis-shock-therapy-is-transforming-argentinas-economy/

Эта таблица раскрывает жестокий парадокс в основе проекта Милея. Меры жесткой экономии, хотя и позволили Аргентине достичь первого квартального профицита бюджета за более чем десятилетие и привели к падению месячной инфляции с пика в 25,5% до уровня ниже 3% к концу 2024 года, имели ошеломляющую человеческую цену. Уровень бедности взлетел до двадцатилетнего максимума, реальные зарплаты упали, а экономика погрузилась в глубокую рецессию. Семестр Касараускаса совпал с этим периодом максимальной боли, временем, когда «преимущества» шоковой терапии были абстрактными макроэкономическими цифрами, в то время как издержки ощущались остро в каждой транзакции и в каждом пустом желудке.  

Однако его собственный опыт был смягчен. Как европейский студент с доступом к евро, он был защищен от худшего шторма. Он отметил, что мог заказать большой стейк в ресторане примерно за три евро — доступное удовольствие. Это наблюдение резко контрастирует с реальностью для миллионов аргентинцев. В тот же период цена на говяжий стейк в долларовом выражении выросла на 42%, и многие местные жители сообщали, что больше не могут позволить себе национальное блюдо, переходя на более дешевый фарш или курицу, если повезет. Это расхождение подчеркивает двухуровневую реальность, где удачливые иностранцы все еще могли найти выгодные предложения на фоне коллапса, в то время как местное население несло всю тяжесть кризиса. Каролис был не просто наблюдателем; он был, в силу своей валюты, привилегированным.  

Культурное погружение в условиях кризиса

Несмотря на всепроникающую экономическую тревогу, глубоко укоренившаяся культурная идентичность Буэнос-Айреса оставалась мощной и постоянной силой. Касараускас быстро заметил, что, в отличие от южноамериканских стран с более выраженным влиянием коренных народов, таких как Боливия или Перу, Аргентина — и особенно ее столица — ощущается отчетливо европейской. Это не случайность архитектуры, а прямой результат ее истории. Массовые волны миграции, особенно из Южной Италии в конце XIX и начале XX веков, глубоко сформировали демографию, язык и традиции нации. «В Буэнос-Айресе иногда можно почувствовать себя как в Европе», — отметил он, указывая на наследие многих жителей.

Это европейское влияние наиболее ощутимо в кулинарном ландшафте города. Хотя мясо является бесспорным королем аргентинской кухни, его приготовление часто несет итальянский акцент. Национальный ритуал — это асадо, общественное собрание, сосредоточенное вокруг барбекю из различных видов мяса, обычно подаваемого с красным вином. Культурное доминирование мяса настолько абсолютно, что, как рассказал Касараускас, его подруга-веган, приехавшая в гости, была вынуждена пойти на компромисс и перейти на вегетарианскую диету, чтобы просто найти достаточно еды. Его собственное любимое блюдо, milanesa napoletana — панированный стейк с ветчиной, сыром и томатным соусом — является идеальным слиянием аргентинской говядины и итальянской кулинарной традиции. Еще одним ярким примером этого культурного смешения является самый популярный коктейль в стране: Fernet, горький итальянский ликер, смешанный с кока-колой. Эта комбинация настолько повсеместна, что, как заметил Касараускас, она является основной причиной высокого потребления колы в стране.

Это культурное погружение стало возможным благодаря его предусмотрительности — он изучал испанский язык до поездки. Несмотря на космополитичный облик Буэнос-Айреса, английский язык не широко распространен за пределами туристических центров. Свободное владение местным языком было необходимо для повседневной жизни, от покупок в продуктовом магазине до случайных бесед, которые давали более глубокое понимание общественных настроений. Именно через эти ежедневные взаимодействия он мог наблюдать за тонкими, но значительными последствиями экономической политики Милея. Изначально он отмечал резкую разницу в ценах: местные продукты, такие как знаменитый дешевый стейк, были доступны, в то время как импортные товары, вроде кока-колы, были сравнительно дорогими — наследие протекционистской торговой политики. Однако, когда администрация Милея начала снижать импортные пошлины для открытия экономики, эта динамика начала меняться, делая иностранные товары дешевле, в то время как цена на местную продукцию росла. В цене безалкогольного напитка можно было наблюдать переориентацию национальной экономической философии в реальном времени.  

Среди хаоса девальвации валюты и политических протестов эти культурные ориентиры — ритуал асадо, сленг с итальянским оттенком, общий напиток фернет-кола — служили мощным источником социального единства и нормальности. Когда экономические и политические основы страны сотрясались, эти общие традиции действовали как якорь, напоминание о коллективной идентичности, которая превосходила кризис дня. Простой акт разделения трапезы или напитка становился маленьким, но значимым ритуалом преемственности во времена радикальных, дезориентирующих перемен.

Балтийский взгляд на глобальное образование и риски

Путешествие Каролиса Касараускаса из Каунаса в Буэнос-Айрес было не просто личным начинанием; оно стало возможным благодаря мощной экосистеме международного образования. Стартовой площадкой для его экспедиции стал его родной университет — Университет Витовта Великого. Основанный в 1922 году, УВВ заработал репутацию одного из самых глобально ориентированных университетов Литвы. Он постоянно получает высокие оценки за свою международную направленность в мировых рейтингах и считается лидером по интернациональности в Литве. Либерально-гуманитарный дух университета поощряет студентов к междисциплинарным исследованиям и получению глобального опыта, поддерживаемого обширной сетью из более чем 800 партнерских учреждений в 82 странах. Именно такая среда воспитывает и готовит студентов, подобных Каролису, к осуществлению столь амбициозных международных проектов.  

Средством для его путешествия стала программа Erasmus+, флагманская инициатива Европейского Союза по поддержке образования, профессиональной подготовки, молодежи и спорта. С бюджетом более 26 миллиардов евро на цикл 2021-2027 годов, основная цель программы — содействие мобильности и сотрудничеству, позволяя участникам улучшать свои навыки, приобретать межкультурное понимание и способствовать своему личному и профессиональному развитию. Таким образом, семестр Касараускаса был частью крупномасштабного, структурированного европейского проекта, направленного на наведение мостов и воспитание глобального гражданства.  

Однако его опыт подчеркивает драматическую эволюцию того, что может представлять собой такой обмен. Классический рассказ об Erasmus часто включает в себя открытие новых культур и языков в относительной стабильности европейских столиц. История Касараускаса — свидетельство новой реальности. Его семестр стал ускоренным курсом по управлению рисками, заставив его ориентироваться не только в культурных различиях, но и в острой политической нестабильности, экономическом коллапсе и серьезных угрозах для здоровья населения. Он научился следовать практическим советам: как ориентироваться в огромном мегаполисе Буэнос-Айреса, каких районов избегать и как следить за новостями о протестах и забастовках на транспорте, которые могли парализовать город. Опасность не была абстрактной; у его коллеги, участвовавшего в протесте, украли кошелек и телефон.  

Более того, помимо политических и экономических потрясений, разворачивался серьезный и мало освещаемый кризис в области здравоохранения. Во время его пребывания в начале 2024 года Аргентина переживала историческую вспышку лихорадки денге. Страна занимала второе место в Америке по числу предполагаемых случаев, с четырехкратным увеличением по сравнению с предыдущим сезоном. Касараускас вспоминал, что его «сильно покусали» комары, но ему повезло не заразиться болезнью — риск, который добавил еще один уровень неопределенности к его пребыванию. Этот современный опыт Erasmus сформировал иной набор навыков, чем те, что приобретаются в аудитории — устойчивость, адаптивность и способность принимать критические решения под огромным давлением. Это именно те «мягкие навыки», которые все больше ценятся работодателями в сложной глобальной экономике.  

Это путешествие также иллюстрирует симбиотические отношения между студентом и его учебным заведением. Инвестиции УВВ в его международные программы и его либерально-гуманитарная основа создали условия для поездки Касараускаса. В свою очередь, его опыт, задокументированный и распространенный — как в том самом пресс-релизе, который послужил поводом для этой статьи, — приносит бесценные, реальные знания и престиж университету. Это подтверждает идентичность УВВ как «глобально ориентированного учреждения» и представляет собой мощный, убедительный пример для будущих студентов. Это создает добродетельный цикл: университет дает студенту возможность исследовать мир, а опыт студента обогащает академическую культуру и глобальную репутацию университета.  

Из Каунаса в хаос: Какие знания о власти и переменах дала Аргентина балтийскому студенту

Каролис Касараускас поехал в Аргентину, чтобы изучать теорию политической экономии, и оказался внутри ее самого экстремального практического применения. Его семестр за границей вышел за рамки типичного академического обмена, став глубоким, многоуровневым образованием в области политики, экономики, культурной устойчивости и управления личными рисками. То, что должно было стать венцом его формального обучения, превратилось в незабываемый урок о непредсказуемых, часто жестоких реалиях государственного строительства и идеологической борьбы.

Его история — это больше, чем приключение одного студента. Это свидетельство неугасающей интеллектуальной любознательности, которая побуждает молодых ученых из стабильных уголков мира, таких как Прибалтика, отправляться на самые бурные его рубежи. Она подчеркивает незаменимую ценность непосредственного опыта в эпоху цифрового посредничества и дистанционного обучения, подтверждая, что некоторые уроки можно извлечь, только будучи там.

В конечном счете, Касараускас вошел в «лабораторию» шоковой терапии президента Милея и вышел оттуда с гораздо большим, чем просто сертификат по латиноамериканским исследованиям. Он вернулся с беспрецедентным, человеческим пониманием сложных последствий и огромных издержек радикальных перемен — образованием, выкованным не в тихих библиотеках Каунаса, а на ярких, хаотичных и незабываемых улицах Буэнос-Айреса.


Фото (личный архив): Каролис Касараускас в Буэнос-Айресе
Andrzej Vilenski
Andrzej Vilenski, Redakteur of The Baltic Review

Крутя педали по спорному прошлому: Как немецко-литовский велопробег исследует живой ландшафт истории

Previous article

Европейский Союз: Тихая эрозия или громкий развод?

Next article

You may also like

Comments