Литва: Новая Стратегия национальной безопасности

26 июня 2012 г. Сейм Литвы утвердил новую Стратегию национальной безопасности страны
Механизированный пехотный батальон имени Великого князя Литовского Альгирдаса, Рукла, Йонавский район
Бойцы Механизированного пехотного батальона имени Великого князя Литовского Альгирдаса, Рукла, Йонавский район

«Эта стратегия более реалис-тична: в предыдущей во взгляде на пространство безопасности вокруг Литвы доминирует «эйфория», а новый документ намного осторожнее», — заявила представлявшая документ в парламенте министр обороны Литовской Республики (ЛР) Раса Юкнявичене.

Документ действительно обладает определёнными достоинствами. В нём присутствует стандартное пустословие, но в то же время коротко и ясно обозначается широкий спектр актуальных угроз, таких как глобальный экономический кризис, вызовы кибернетической и информационной безопасности и т.д.

Однако, по мнению автора статьи, в стратеги есть сразу несколько спорных моментов. Во-первых, в ней сказано: «Ключевые интересы национальной безопасности – интересы, долгосрочное игнорирование которых привело бы к ущемлению жизненно важных интересов Литовской Республики. Ключевые интересы Литовской Республики таковы: (…) 8.2 демократия, свобода, уважение прав и свобод человека в соседних странах». Кроме того, в том месте, где говорится о внешних факторах риска, опасностях и угрозах, упоминаются «непрозрачные, недемократичные интеграционные проекты в ближнем зарубежье, претворяемые в жизнь без свободного мнения граждан на их счёт». Наконец, в числе внешних факторов риска и угроз, которые заслуживают исключительного внимания, указано «развитие ядерной энергетики в регионе без соблюдения международных стандартов безопасности при проектировании, постройке и эксплуатации объектов ядерной энергетики и без исчерпывающей оценки их влияния на окружающую среду».

Уже не говоря о том, что подобные формулировки означают косвенное вмешательство в дела соседних государств, удивляет нежелание авторов документа назвать вещи своими именами. Не случайно политолог Т. Янелюнас отметил: «Наша новая стратегия лучше эстонской, но хуже британской. Стратегия Великобритании более конкретная». Иными словами, не надо бояться написать о том, что для Литвы представляют опасность (её реальность – другой вопрос) недемократические режимы России и Белоруссии, создаваемый ими Евразийский союз и строящиеся по соседству с Литовской Республикой атомные электростанции, безопасность которых (по мнению Литвы) сомнительна.

Во-вторых, в стратегии в очередной раз подчёркивается значимость стратегического партнёрства ЛР с США и её особых отношений с Польшей и Скандинавией. Примечательна в данном случае очерёдность расставленных приоритетов. На первом месте находятся Латвия и Эстония, на втором Америка, далее расположились скандинавские страны, и замыкает список Польша. Такая последовательность выглядит странно: Польша с учётом её стратегической важности для Литвы должна быть если не на первом, то на втором месте. Однако приоритет отдан Скандинавии, об отношениях с которой любит говорить нынешний президент Литвы, хотя их реальное содержание оставляет желать лучшего.

Ещё более обостряет ситуацию положение стратегии, в соответствии с которым Литва «будет стремиться к всесторонней интеграции национальных сообществ в жизнь страны, включая систему образования и рынок труда; будет улучшать их знание государственного литовского языка и стимулировать более широкое его использование в общественной жизни». Но ведь абсолютное большинство в стране составляют литовцы, а представители власти не перестают повторять, что никаких проблем с национальными меньшинствами у Литвы нет. Получается, есть, и прежде всего в голову приходят поляки. Соответственно, подобные тезисы стратегии выглядят конъюнктурно и способны дополнительно осложнить отношения Вильнюса с Варшавой.

В-третьих, внимания заслуживает часть документа, посвящённая обеспечению энергетической безопасности Литвы. В ней в частности сказано: «Устойчивое  и бесперебойное снабжение Литвы энергией требует от неё снижения зависимости национальных энергетических систем от внешнего монопольного поставщика энергии, а также создания условий для диверсификации и конкуренции энергоносителей. Поэтому Литовская Республика намерена:

  • комплексно интегрировать национальные энергетические системы в энергетические системы ЕС и единый внутренний энергетический рынок Европы;
  • модернизировать энергетическую инфраструктуру, провести реновацию зданий и принять иные меры по повышению уровня энергетической эффективности (сбережения энергоносителей);
  • стимулировать использование местных и возобновляемых источников энергии;
  • развивать ядерную энергетику».

В данном контексте стоит отметить, что пункт о развитии ядерной энергетики идёт за пунктом о стимулировании использования местных и возобновляемых источников энергии. При этом на практике всё происходит наоборот: проталкивается слабо обоснованный проект Висагинской АЭС, а возобновляемые источники энергии фактически игнорируются. Другими словами, приоритеты в новой стратегии расставлены правильно, и желательно, чтобы политики поступали в соответствии с ними, а не по-своему.

В-четвёртых, удивляют отдельные положения документа, посвящённые военной безопасности. Например, Литва «с целью должной подготовки к самостоятельной и совместной вооружённой обороне страны и участию в международных операциях будет укреплять боеспособность армии, особенно сухопутных войск, и развивать активный армейский резерв». В действительности Литве нет смысла создавать армейский резерв. Он нужен лишь в том случае, если страна готовится к самостоятельной обороне. Кроме того, подготовка резерва дело дорогостоящее. Как отметил командующий литовской армией генерал А. Поцюс, обороноспособность страны требует определённого количества готовых к мобилизации солдат, а необходимый для этого учебный процесс дорого стоит. Поэтому с учётом ограниченных финансовых возможностей Литвы и того, что защитить себя она сможет только с помощью союзников (для «принятия» которых сил хватает), можно сказать, что целесообразность создания армейского резерва сомнительна. Так же неоднозначно выглядит фраза «большое внимание будет уделено развитию возможностей воздушного слежения и обороны». Если в случае с сухопутными войсками такое стремление более или менее обоснованно, то в данном случае оно достаточно смехотворно (с таким же успехом можно заявить о развитии военно-морских сил). Поэтому вышеупомянутый пункт стоило по крайней мере дополнить словами о том, что действовать Литва будет в рамках своих возможностей и/или совместно с союзниками по НАТО.

Наконец немного подозрительно выглядит желание Литвы «проводить общественную информационную политику, которая ограничит влияние негативной информации на государство и его граждан». Когда власть хочет «защитить» своего гражданина от чего-нибудь, возникает ощущение того, что эта защита может привести к ограничению гражданских свобод. В активности российской пропаганды в Литве никто не сомневается, но в основе ответа на этот вызов должны лежать не запреты, а качественная конкуренция. Этот подход конечно требует больших усилий и вложений, но только он действительно эффективен.<

Обобщая, можно сказать, что новая Стратегия национальной безопасности Литвы не такая уж и плохая, как может показаться. В ней много правильных концептуальных вещей. Дальше должно быть лучше, а всем понравиться невозможно.

 

Вадим Воловой, эксперт Центра Геополитических Исследований, доктор политических наук