Франция: конец эпохи “саркозизма”

Президент Николя Саркози стал частью истории. Глава Франции, впервые за несколько десятилетий не сумевший переизбраться, уходит из политики. Популярность Саркози подорвали безуспешные попытки справиться с кризисом и личная неприязнь многих французов. В стране наступает новая эпоха: после 17 лет правления консерваторов Францию ждут большие перемены.
Николя Саркози | РИА Новости

Шансов у Николя Саркози не было практически никаких – все полтора года, предшествовавшие выборам, Франсуа Олланд неизменно опережал его в рейтингах популярности. 48,3%, которые он получил, – это даже относительный успех: последние опросы прочили ему несколько меньшую поддержку. Саркози и сам, похоже, не имел никаких иллюзий – он признал поражение уже через несколько минут после опубликования первых итогов выборов.

Николя Саркози, в сущности, прав, когда жалуется на то, что все эти месяцы он в одиночку противостоял девяти кандидатам. Его и в самом деле было легко винить – в первую очередь за безуспешную борьбу с экономическим кризисом – чем охотно пользовались все оппоненты, от ультралевого Жана-Люка Меланшона до ультраправой Марин Лё Пен. Детальному разбору экономических провалов Франсуа Олланд уделил едва ли не половину дебатов, которые прошли за неделю до выборов.

Вообще-то причины поражения Саркози вряд ли способны заинтересовать многих за пределами Франции – ровно потому, что объясняются они прежде всего кризисом. Олланд противопоставил политику жесткой экономии политике роста – и добился успеха. Экономический рост предполагает рост расходов – в частности, стимулирование потребления. А жесткие меры экономии, которые, по мнению многих французов, Саркози навязала Германия, популярностью у избирателей не пользовалась.

Куда более простая, но не менее значительная причина поражения Саркози – его нарциссизм.

Личная жизнь напоказ, желание любыми средствами напомнить о себе (например, во время российско-грузинской войны или операции против Ливии) раздражали многих и за рубежом, не говоря о самих французах. «Саркозизм», как называли политику уходящего президента, предполагала как раз повышенное внимание к фигуре главы государства. Незадолго до первого тура выборов Саркози даже извинился за то, что переоценил свою роль на первых порах президентства.

Франсуа Олланд | РИА Новости

Если большинство оппозиционных кандидатов в системе «свой» – «чужой» сделали «чужим» Николя Саркози, то сам он нашел собственный объект для нападок: иммигранты. Саркози имеет репутацию ксенофоба еще со времен своей работы на посту министра внутренних дел. В 2003 году он решительно поддержал запрет на изображение женщин в головных уборах на фотографиях для документов. Во время бунтов в парижских предместьях в ноябре 2005 года он назвал хулиганов « отбросами», которых следовало бы отмыть при помощи уборочной техники. В феврале 2006 года Саркози предложил фиксировать этническое происхождение преступников. В 2010-м он начал масштабную кампанию по выселению цыган, которая вызвала бурю возмущений и обвинения в популизме ради повышения рейтинга. В 2011 году одиозный глава французского МВД Клод Геан выпустил циркуляр, согласно которому иностранные студенты больше не могли оставаться в стране после окончания учебы.

Николя Саркози:

“Наступает новая эпоха, и мое место в ней больше не будет прежним”

В 2012-м, уже на правах кандидата в президенты Франции, Саркози предлагал сократить число мигрантов со 180 тыс. до 100 тыс. человек в год, а также угрожал выйти из шенгенской зоны, если Франции не передадут дополнительные полномочия для охраны границ. Он критиковал Франсуа Олланда за намерение передать иностранцам право голосовать на местных выборах. «Хотите ли вы, чтобы иностранцы получили право голоса? Чтобы мы узаконили нелегалов? Чтобы проявили вседозволенность в вопросе преступности?» – спрашивал Саркози в программной статье, опубликованной в правой газете Le Figaro перед первым туром. Настойчивое желание уходящего президента увязать иммиграцию с преступностью заставило подозревать его в желании сыграть на поляне «Национального фронта» Марин Лё Пен. Соратники же Олланда, такие как Мартин Обри и Арно Монтебур, иначе как «ультраправым» Саркози уже не называли.

Поражение Саркози, а вместе с ним и консерваторов, которые находились у власти последние 17 лет, должно привести к либеральным изменениям во Франции – и не только в том, что касается отношения к иммигрантам.

«Перемены» – таким был заголовок на передовице Le Figaro на следующий день после победы Олланда. Для него фраза «Перемены наступают сейчас» стала главным лозунгом кампании. Избранный президент, в отличие от Саркози, выступает за легализацию эвтаназии, однополых браков и усыновления детей однополыми парами.

Николя Саркози тем временем намерен вернуться к простой жизни «француза среди французов». «Наступает новая эпоха, и мое место в ней больше не будет прежним. Лучший подарок, который вы сегодня можете мне сделать, – показать самый красивый образ Франции: объединенной, демократической, радостной, открытой. Франции, которая победила со мной в 2007 году и которая в 2012 году признает поражение. Которая знает, что жизнь состоит из успехов и ошибок… Вы – это и есть Франция. Я люблю вас», – завершил Николя Саркози выступление в день выборов. Камеры крупным планом выхватывали из толпы слушателей, в глазах которых стояли слезы.

Кирилл Филимонов
Бывший редактор «Балтийского обозрения» в Москве. В настоящее время проживает в Швеции.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ