Чеченцы в Норвегии

Норвегия — богатая страна, с высокими доходами, большой социальной защищенностью и природными богатствами, которые гарантируют безбедное существование даже не работая и получая большое социальное пособие. Это и привлекает людей из разных стран, где очень низкий уровень жизни. Часто приезжающие пытаются обмануть или разжалобить миграционную службу Норвегии, выдумывая различные “страшные” истории о преследовании их на Родине, чтобы получить заветный статус беженца. В ход идет все — подкладываются фальшивые справки, выбрасываются или прячутся национальные паспорта.

Все это в полной мере относится и к чеченцам из России, которых регулярно выдворяют из Норвегии, в связи с отказом предоставления права на убежище.

Только в январе 2011 году было депортировано в Россию около 70 чеченцев. Процесс продолжается и сейчас.

Депортация чеченцев из Норвегии вызвала осуждение действий норвежский властей рядом СМИ, которые заявляют, что отправляя назад чеченские семьи на пытки и смерть в Россию, миграционные службы Норвегии тем самым выполняют заказ российских властей.

Все это абсолютно не соответствует действительности. Российская власть не заинтересована иметь на своей территории граждан данной категории. Работать они не будут, так как никогда не работали, привыкли жить на пособия. Ничего, кроме проблем, в Россию они не принесут.

Никаких арестов, преследований для выдворяемых чеченцев в Россию нет. По прибытию, после возможного формального опроса, все абсолютно свободны. Желание жить в иной стране в России преступлением не считается.

Норвежские власти принимают решения в строгом соответствии с законом. Но сегодняшний конфликт берет свое начало ещё в годы первой чеченской войны.

Тогда, после ввода федеральных войск Чечню в декабре 1994 года, в Европу хлынул поток чеченских семей. Под впечатлением информации о проходивших там военных действиях и рассказов о них прибывших чеченцев, им в массовом порядке предоставлялся статус беженцев. В этот период в Норвегии осели от 6 до 8 тысяч чеченцев из России. Большинство из них получали этот статус (за единичными исключениями) абсолютно незаконно и необоснованно. Путем лжи и обмана властей европейских стран.

Еще до ввода федеральных войск в Чечню, в России 19 февраля 1993 года был принят закон “О вынужденных переселенцах”. Он имел, фактически, адресный характер — республику Чечню. Из которой еще до военных действий уезжали жители. Закон гарантировал вынужденному переселенцу весь комплекс материальных и моральных благ — жилье, работа, медицинское и прочее обслуживание.

Кроме того, большая часть прибывших в Европу чеченцев никакого отношения к территории боевых действий не имела. Доказывая свою ложную принадлежность к ней паспортами с регистрацией в Чечне. Или словами, выбрасывая документы. Все проходило.

То, что приезжающие в Европу чеченцы имели право получения статуса вынужденных переселенцев в самой России, никого тогда в Европе не интересовало. Чем и пользовались, точнее, злоупотребляли представители Северного Кавказа.

Отрезвление Европы наступило спустя несколько лет. Начался обратный процесс выдворения желающих комфортно жить, ничего не делая на пособия, либо просто жить в богатой стране, спекулируя на реальных и мнимых проблемах Северного Кавказа и России в целом.

Защитником выдворяемых чеченских семей сейчас выступают “Чеченпресс”, “Кавказ центр”, “Кавказский узел”, правозащитный центр “Мемориал”.

Гисаев: норвежские власти проводят насильственную репатриацию чеченцев в Россию
Ахмед Гисаев утверждает, что норвежские власти проводят насильственную репатриацию чеченцев в Россию

Ахмед Гисаев, сотрудник ПЦ “Мемориал” — самый активный защитник депортируемых чеченских семей из Норвегии. Сам Гисаев выехал из Чечни в Осло в 2009 году, после убийства там сотрудницы правозащитного центра Натальи Эстемировой, с которой он вместе работал.

Особая тема в беседах с Гисаевым — его похищение спецслужбами России и пытки, которым его подвергли в Чечне в 2003 году. Говорит о них он часто. Слишком часто и противоречиво. Постоянно путается в своем рассказе о том, как все это было.

Любит он рассказывать о том, с каким мужеством бросал в лицо своим мучителям слова, что он чеченец и никогда не откажется от своего народа.

Решение Европейского суда по правам человека в январе 2011 года, признавшего факт насилия в отношении него, строилось только на показаниях Гисаева, справках, которые он привез из Чечни и на не предоставлении Россией документов, подтверждающих факт проводимого расследования по заявлению Гисаева, которое фактически было. Об этом заявлял сам Гисаев.

С первых дней своего приезда в Осло Ахмет Гисаев работает в международной правозащитной организации, где отвечает за нарушения прав человека на Северном Кавказе. Он не знает, что такое быть мигрантом и всех сопровождающих этот статус трудностей. И об этом он говорит с гордостью.

Его правозащитная деятельность в Норвегии — это хорошо оплачиваемое, неизвестно из чьего кармана, дорогое удовольствие. Она позволяет Гисаеву снимать большую квартиру в центре Осло, в нескольких сот метров от королевского дворца. Иметь автомашину, выезжать на деньги организации в Европу. Даже привезти из Чечни брата, которому в Норвегии был проведен курс дорогостоящего лечения. За деньги норвежских налогоплательщиков.

Договор на правозащитную работу носит ограниченный временем характер. Поэтому Гисаев напрямую заинтересован в получении информации, реальной или выдуманной о нарушении прав человека на Северном Кавказе. Чем больше — тем лучше.

Отсутствие таких фактов будет означать его ненадобность. С потерей того, что его сейчас окружает. Тогда придется, от корыстного паразитирования на проблемах Северного Кавказа, заниматься поиском настоящей работы.

Отношение к погибшей Эстемировой у Гисаева носит характер неприкрытой зависти ее популярности в мире после смерти. О ней говорят политики разных стран, много пишут. Быть в тени своей коллеги, даже не живой, Гисаев не хочет.

Он с раздражением рассказывает, что Эстемирова публиковала его материалы, “везде лезла”, видя в этом причину ее гибели.

Дочери Эстемировой Гисаев в Чечне поклялся, что найдет убийц ее матери. Но после вопроса — означает ли это, что следы убийц Эстемировой ведут в Осло, Гисаев разговоры на эту тему прекратил.

Непонятно вообще, как можно называть себя правозащитником и быть носителем экстремистской идеологии, каким Гисаев является. Он одобряет террористические акты в России, где гибнут невинные граждане. Не признает право других религий на существование, кроме “чистого ислама”, отвергая даже традиционный.

Являясь фактическим руководителем чеченской диаспоры, он планирует и организует все массовые акции протеста представителей чеченской национальности в Осло и многое другое, что знает только он сам.

Все это наводит мысль, что кроме правозащитной организации, Гисаев представляет еще иную организацию, которая никакого отношения к его официальной деятельности не имеет.

В какой степени эта деятельность может представлять угрозу национальной безопасности Норвегии, должны решать ее власти.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ