Сенсационные откровения президента Беларуси Александра Лукашенко

Александр Лукашенко: У меня, кроме страны, ничего нет

Сенсационные откровения президента Беларуси Александра Лукашенко о том, как:

— он создавал первые фермерские хозяйства;
— готов был с помощью колючей проволоки спасти СССР;
— на президентских выборах 2010 года плюнули в душу сторонникам Лукашенко;
— оппозиция переломала ноги гаишникам;
— люди, которые сейчас «сидят в России», предлагали расстрелять машины Кебича и Лукашенко и свалить это на националистов.

Как можно украсть у белорусов 11 миллиардов?

С редакторами российских СМИ — правда, не самых крупных — Александр Лукашенко встретился 18 марта и обстоятельно ответил на их вопросы. Уже тогда были обнародованы некоторые его нашумевшие заявления. Но оказывается, далеко не все.

Сегодня мы можем восполнить этот пробел благодаря более широкой версии стенограммы той встречи, опубликованной в российской газете «Завтра». Давний апологет политики белорусского президента Александр Проханов по простоте душевной выдал такое, что вряд ли прошло бы цензуру в Беларуси. Надеемся, он не переврал слова Лукашенко, а то автору мы не завидуем.

Приводим фрагменты этой публикации, озаглавленной «Исповедь Лукашенко».

О хитростях оппозиции и своих ошибках

…Прошли выборы, а у нас, как в советские времена, на участках — и буфеты, и пиво. А эти так называемые оппозиционеры хитро поступили: они пошли с Октябрьской площади до площади Независимости, это километра полтора, и кричали, что Лукашенко низвергнут, новая власть, создан комитет спасения, новое правительство и так далее. Зеваки: «Как? Лукашенко нет? Вот новая власть идёт?».

Милиции нигде не было. Это было моё распоряжение, чтобы не дать «заинтересованным силам» снять картинку, что для них было главным. Возможно, это моя ошибка: надо было запереть их на Октябрьской площади и никуда не пускать. Сняли бы картинку и разошлись. А я, кроме нескольких представителей ГАИ, убрал милицию с улицы. Кстати, толпа набросилась на гаишников и ноги им переломала. А что те могли сделать против трёх тысяч?..

В день голосования избирательные участки закрылись в 20 часов. А люди приехали кто с дачи, кто откуда. И толпы людей в девятом часу пришли проголосовать. Мне звонят: «Александр Григорьевич, что делать? Тысячи людей пришли к участку, хотят проголосовать». Знаем, что это мои сторонники. Но я сказал: нет, не надо, если решено в 20 закрыть участки — закрыть. И мы фактически плюнули в душу своим сторонникам, не продлили голосование до 22 часов. 80% примерно проголосовали за действующего президента. Так надо уметь проигрывать!

Нет! Почему мы их, так называемых друзей, попридержали, задержанных повезли куда следует? Мы хотели уточнить: кто они такие, откуда их деньги? Почему переменились? Один их них — Санников — был замминистра иностранных дел. Второго я от тюрьмы спас. Он возглавлял Союз писателей, украл деньги. Раньше возглавлял газету или журнал — там уворовал. И в Союзе писателей тоже. Приходят документы мне на стол. Я говорю: заберите, видеть не хочу! Видеть не хочу! Еще не хватало — посадить председателя Союза писателей. А он в это время испугался и убежал в Финляндию. Мы его и регистрировать не имели права: надо, чтобы кандидат 5 лет перед выборами жил в стране. Но и его зарегистрировали.

Так мы хотели знать: откуда деньги? Там и российские деньги, мы эту тему не педалируем, но, к великому сожалению, это так…

А то, что их якобы пытали... До какого идиотизма можно дойти! Если бы до меня дошла информация о каких-то пытках, ни одного человека на должности не осталось бы! В наше время в центре Европы! Зачем? Зачем?!

Расскажу такой случай. Один деятель объявил голодовку: не буду есть. Ну и голодает. Мне докладывает председатель КГБ: не ест. Я говорю: что в этих случаях делают? Можно принудительно накормить. Повезли его в госпиталь кормить. Он сразу: кормить не надо. Всё рассказал: куда возили, в каких особняках и как писали эти программы, как перечисляли деньги…

«Егоза» могла спасти Советский Союз

Если даже мы в белорусских СМИ ошибаемся и перебираем слишком в своей государственности, это потому, что пытаемся защититься, отбиться. У нас с Владимиром Владимировичем (Путиным. — Naviny.by) был разговор. Я ему сказал: «Знаешь, — и ты, и Медведев, и другие критикуют за то, что я говорю. А что у вас говорят журналисты или некоторые депутаты? У вас так система выстроена: надо где—то гавкнуть — Жириновского выпустят. Видишь ли, ему Лукашенко в Белоруссии надоел — полтора десятка лет. В России он не надоел — два десятка лет?..

Говорят: «Он узурпировал власть». Подождите, ребята. Я узурпировал власть? А меня народ для чего избрал? Чтобы я, извините, сидел и смотрел, как страну перевернут? Так у нас уже было. С Горбачёвым (Михаил Горбачев, первый президент СССР. — Naviny.by) мы встречаемся часто, я ему говорю: главная причина того, что произошло в распаде Советского Союза, — то, что у нас не было сильного волевого человека, который бы осуществлял свои функции по конституции. Ведь на моих глазах Беловежская пуща была. Я бы определённо поступил, о чём публично сказал, когда голосовал против распада Советского Союза: я бы никого не бил, а разбросал бы вокруг резиденции «егозу», колючую проволоку. Не перепрыгнешь, а если полезешь через неё, то порежешь всё на свете. Пейте, гуляйте там, даже спецсвязь бы не отключал, звоните Бушу. Все демократично. Сидите там.

Как бы народ отреагировал? Аплодисментами!

Но ты этого не сделал. Ты — глава государства, у тебя конституция на столе лежала и, дай Бог, какая. Никого не бей, не души, никого не трави, а действуй по конституции, даже если бы тебе пришлось поплатиться за это. А ты за свою шкуру дрожал? «Как это будет? Что это будет?».

Кто расстрелял машину Лукашенко

Я всегда думаю о том, что мне еще здесь жить, не будучи президентом. В предвыборную кампанию, когда ещё с Кебичем мы избирались, до стрельбы доходило, когда в меня стреляли на границе с Россией. Вы об этом помните? Нет. Я не стал даже педалировать эту тему. Сказал КГБ: «Положите эти документы в архив». Только выяснили, откуда ноги растут. Сейчас эти люди сидят в России. Они тогда пришли к Кебичу — мы с ним тогда лидировали в гонке — сказали: «Давайте, вашу машину расстреляем и Лукашенко. А свалим на националистов». Такая схватка была…

Если слишком топорщится, то не надо

Я смотрю на свои старые статьи и вижу Лукашенко-романтика. Тогда я первые фермерские хозяйства создавал. Метался по всему Советскому Союзу, обучая аренде. Видел пьяные лица: вчера люди напились, а сегодня меня слушают. А я боролся, боролся и видел, что действительно хорошо: кусок земли будет у человека, он будет болеть за дело, нас накормит и так далее. С течением времени понял, насколько был романтичен. Хотя во многом был прав. Всё: нашу программу, нововведения — надо класть на общество, и если уж слишком топорщится, то не надо идти этим путём.

Народ не убедишь, что ты не можешь украсть

Вот писали, что у меня то ли 6, то ли 11 миллиардов украденных денег. Но если думающему человеку скажут, он подумает: да, власть воровата. Но 11 миллиардов! Стоп. У него годовой бюджет страны 17 миллиардов. Как украсть можно у белорусов 11 миллиардов? Трактор «Беларус» стоит 20 тысяч долларов. Себестоимость его производства до 18 доходила. 2 тысячи на тракторе зарабатываем, зарплату завод платит с этого, развивается. Сколько там можно украсть? Это не нефть, газ выкачал, металлы. У нас этого нет.

Я реагировал на такие «сообщения» спокойно. Всё равно не убедишь народ, что ты у власти и не можешь украсть. Власть, мол, она такая. Сказать, что бывают исключения, и я как раз такой — нескромно. Я выбрал другую позицию: пройдёт время, убедитесь. Недавно Форбс опубликовал рейтинг миллиардеров. Где Лукашенко? Почему меня нет с 11 миллиардами? Фальшивка о моих миллиардах с Запада же пришла, прямо перед выборами вбросили. Мне прямо обидно стало: где мои деньги? Вот они сами и показали, что это — враньё. Начни я оправдываться, народ бы подумал: что—то не то. Хотя я надеюсь, что процентов 95 белорусов считают, что Лукашенко — не вор…

Кому и где вы говорили правду?

Какой журналист велик в моём понимании? Ты читаешь и видишь: он борется, он убеждён сам в том, что пишет, пусть даже он скажет неправду по незнанию, но с ним хочется встречаться, обсуждать проблему. И кажется, если ему правду скажешь, убедишь его, что это так, он понесёт эту правду. Я таких людей уважаю, даже если они не придерживаются моей точки зрения…

Я никогда не боялся журналистов, потому что никогда не врал. Если сегодня соврал, завтра сбрехал — и запутался. А журналисты сопоставят и спросят: а кому и где вы говорили правду? Поэтому говори правду, придерживайся одной линии или молчи. Считаю, что придерживаться надо линии правды.

Почему так и не создали Союзное государство с Россией

Российская газета «Завтра» превратила прямо-таки в сериал стенограмму встречи Александра Лукашенко с редакторами российских СМИ, которая состоялась 18 марта. Спустя две недели вышла вторая часть «Исповеди Лукашенко».

Но ждать стоило! Благодаря главному редактору этого издания Александру Проханову мы узнаем:

— что Лукашенко родился под Смоленском;
— и этот город предлагают сделать столицей;
— кто из представителей белорусских властей русский;
— почему мы продали россиянам «БПС-Банк»;
— как хороши у нас арбузы.

Мы не провели референдума, поэтому у нас нет основы строительства Союзного государства… И сегодня нет той базы, правовой основы, на которой мы смогли бы построить это государство. Народы должны были принять эти документы. Мы это не сделали. Вы прекрасно знаете, почему не провели референдум. Я уже на этот вопрос отвечал и вызвал страшную реакцию со стороны отдельных политических сил в Российской Федерации.

Нам предлагали: давайте перейдем на единую валюту. Хорошо, давайте перейдем. Что дальше? Ведь единая валюта — это даже не кирпичик строительства Союзного государства, хотя важный элемент. И, развивая свою мысль, говорил: «Нельзя построить дом с крыши — нужен фундамент». И всe время призывал к тому, что надо идти на референдум и принимать конституцию. В силу определенных причин мы этого не сделали.

…Нам предложили не единую валюту, а единую валюту, в качестве которой — российский рубль. Но, когда уже пошла дискуссия о единой валюте — мы, естественно, не могли отказаться от этого разговора, потому что нас обвинили бы, что мы ничего не хотим делать в данном направлении. Начали проработки, встал вопрос об эмиссионном центре. Нам предложили: «Эмиссионный центр будет только в Москве». А какие права белорусского государства в этом процессе, и, в частности, в эмиссионном центре? Такие права, как у губерний Российской Федерации…

Потом встал вопрос по Договору. А в Договоре прописаны основные полномочия нашего ныне действующего Объединения, а также будущее, то есть, что передать в ведение наднациональных органов. Руководство России сочло, что слишком большие полномочия будут у данного Объединения, что это может привести к чему-то, в результате чего развалился Советский Союз. Мы не стали вдаваться в эту дискуссию.

А потом Россия вышла из некоторых договоров, которые мы подписали. И самое главное — экономическая сфера. Мы подписали ряд соглашений и договоров, которые также создавали бы, связывали бы нас. И мы никуда бы не делись от России, да и Россия не должна была куда-то деваться от нас. Это договоры и соглашения о равном функционировании субъектов хозяйствования. Если это общий рынок, то субъекты хозяйствования должны в нем плавать, кто как может, но в одной воде, на равных условиях. Россия сочла этот ранее заключенный Договор вредным для нее. Я очень критиковал российское руководство — невиданный шаг— за то, что она вышла из этих договоров. Ладно бы с американцами — равные, неравные весовые категории… Но чего бояться белорусов и выходить из этого Договора?!

Дальше — больше. Совсем недавние события: накануне кризиса и особенно в кризис были созданы неприемлемые условия для торговли с Российской Федерацией, и наши товары были блокированы в Беларуси. Когда наши контрагенты, дилерские организации шли в российский банк, чтобы взять кредит для того, чтобы купить и реализовать продукцию и вернуть кредит, в банках России им в этом кредите отказали. Поэтому мы вынуждены были пойти в Сбербанк Российской Федерации и продать им свой третий в республике «БПС-банк», попросив их, чтобы они нам помогли организовать лизинговую схему реализации техники и других товаров на российском рынке.

Я, может быть, несколько сумбурно привожу примеры того, как мы в последнее время городили «забор» на участках Союзного государства. Почему не создали его до сих пор? Потому что не провели референдум и не приняли конституцию, которая бы создала основы Союзного государства…

Я уже не говорю о тех временах, когда у нас националисты были у власти, и каждый русский человек чувствовал себя неуверенно. Почти треть населения сидели на чемоданах — были готовы выехать в Российскую Федерацию. А националисты сами определяли, кто русский, кто нерусский. Когда мы выступали против этого процесса, я задавал Шушкевичу и его подручным вопрос: «А как вы определили: русский он или не русский?» У каждого белоруса, наверное, хоть капля русской крови есть. Я инициировал референдум о Союзе Беларуси и России. И народ однозначно сказал: «Да, мы за Союз Беларуси и России».

Всё, что я делаю в этом направлении, подкреплено волей народа. Пусть тогдашней, но того референдума никто не отменял. А статусы русского и белорусского языка? Я недавно встречался с Владимиром Владимировичем Путинным, у нас с ним очень доверительные отношения, какие бы стычки не были, абсолютно доверительные отношения, мы с ним обсуждали эту проблему, и я ему задал риторический вопрос: «Если в России кто-то не понимает значимости Беларуси и нашей политики, то ответьте на один вопрос: в каком государстве русский язык является государственном языком?» Нет такого государства. Мы это сделали не сегодня и не вчера — мы тогда это сделали. Тоже референдум прошел по этому вопросу. Все вопросы — от символики до Союза Беларуси с Россией — приняли на референдуме. Это основа. И всякие досужие разговоры о том, что «Лукашенко в Америку пошел, Беларусь на плечах понес», «в Евросоюз вступил или в НАТО», это — болтовня. Я на это не имею никакого права, даже если бы захотел, потому что все вопросы определены референдумом.

Сколько русских в Беларуси

Я родился под Смоленском, закончил русскую школу. По своим принципам я — абсолютно интернациональный человек, вообще не приемлю никакого давления на религиозной, национальной почве и прочее, у нас в Беларуси нет разговоров сегодня о том, что ты — русский, а ты — белорус. Для меня это не имеет никакого значения.

У нас сегодня начальник Службы безопасности президента — парень из-под Оренбурга или Воронежа, и там родственники его живут. Министр обороны у нас москвич Юрий Викторович Жадобин. Госсекретарь, который курирует силовой блок, русский человек. Министр иностранных дел у нас русский, из советского МИДа пришедший. Заместитель главы Администрации президента, вчерашний вице-премьер, москвич Кобяков. И я доволен их работой. У нас нет такого: ты русский, белорус, еврей, поляк или украинец. Если ты способен, — пожалуйста, иди и руководи.

Если ты, как руководитель, начинаешь этого бояться — тебе уже не место в президентском кресле. Ты должен быть на две головы выше этих вопросов, тогда и не надо будет бояться: русский, белорус или еще кто-то. Главное, чтобы он не был из «пятой колонны» или врагом страны. Вот и всe.

А после событий у нас на площади Независимости 19 декабря — из России крик, гвалт: «Вот, двоих русских держат, судят». И так далее. Борис Немцов прислал две группы: было всего, по нашим данным, 12 человек. Двое остались. Камеры наблюдения показывают, чем они там занимались. Мы украинцев осудили, поляков осудили, белорусов осудили. А эти кто? Они такие же погромщики! Поэтому они должны были пройти через суд, как и в любом демократическом государстве. Они и прошли через суд. Но правда заключается в том, что нам в тюрьме они абсолютно не нужны. Говорят: «Лукашенко их там хочет посадить за решетку». Да Господь с вами! Зачем они там?! Это будет для Беларуси, как десять дел Ходорковского для России. И никакие они не россияне. Они получили паспорта в России, а это не проблема сегодня — второе гражданство. И сейчас не хотят ехать в Россию, просят, чтобы их оставили в Беларуси. Ради Бога. Вы ответили по закону, это ваше право, где жить.

Для нас, повторяю, нет понятия: русский, белорус. Просто гражданин нашей страны. Хотя в анкете человек, особенно когда идет на государственную службу, руководящую, как и в советские времена, пишет: русский, белорус, поляк, еврей. Но это не влияет на дальнейшую его судьбу.

Столицу — в Смоленск

Когда мы шли на Договор по Союзному государству, мы подразумевали Украину. И мы очень аккуратно прописывали этот документ, имея в виду, что нельзя переступить какую-то грань. Вы знаете их политику — незалежность, государственность и так далее. Это их право, у них общество к этому было подготовлено, и требовали от политиков этого. Прописывали мы договор так, чтобы Украина всегда была с нами. Кучма тогда стоял, извините меня, растопырившись: и туда, и сюда. Тем не менее, эта идея — Союзное государство — была очень популярна тогда в украинском обществе. И теперь почти 50%, вчерашний социологический опрос в Украине озвучили, хотели бы вернуться в Советский Союз. Кто бы мог подумать… Почти 50 процентов! Это в Украине, не говоря о России и Беларуси.

Мы настаиваем на том, чтобы никто никого не угнетал, и никто никогда не предлагал, что Беларусь — это регион или губерния Российской Федерации. Я всегда на этот счет говорю так: «Ни в одном государстве население, народ с этим не согласится, даже не раздумывая». Представьте: предложат белорусам завтра определиться как губерния Российской Федерации. Сколько, вы думаете, процентов за это проголосует? Ноль! Почти ноль. У нас в этом вопросе более радикальны люди, приехавшие к нам из России: они категорически против.

Я всегда к российским политикам обращался: «Зачем мы это говорим? Чтобы отпугнуть людей не только от этой идеи, но и от того, что мы хотим сделать?! Ну, тогда можно говорить». Ведь можно потом выстроить политику так, что это действительно будет государство. Зачем сегодня об этом кричать и забегать вперед? То есть не надо подбрасывать «дохлые» идеи для того, чтобы загубить сам процесс.

Мне кто-то раз предложил, мол, может, начать с другого конца? Я спросил, что вы имеете в виду: псковские, смоленские, брянские земли включить в состав Беларуси?

Говорят, нет, просто провозгласить Смоленск столицей Союзного государства России и Беларуси. Конечно, по отношению к Смоленску у меня очень хорошее чувство. Я родился в Орше под Смоленском. Вот прекрасная идея, Александр Андреевич, вы бы могли это очень красиво в своем стиле описать: «Днепр, гигантская славянская река, — я так не скажу, как вы, — которая объединяет наши славянские народы». Смоляне всегда говорили: «Ну, если вы не можете там, в Москве, давайте в Смоленске столицу сделаем». Но не оказались бы мы на периферии.

А в Смоленске мы много совместных предприятий создаем. И когда для нас российский рынок практически закрыли, мы вынуждены были переносить свое производство — параллельно создавать в российских городах, в том числе и в Смоленске. Я не претендую ни на Брянск, ни на Смоленск, Боже упаси. У нас своей земли хватает. Дай Бог нам удвоить население. И было бы всe нормально в Беларуси. К сожалению, мы сегодня довоенный уровень восстановить не можем. Каждый третий в войну погиб.

Но какие бы у нас отношения ни были, в уборочную страду, убрав свой хлеб, витебчане или могилевчане, несмотря на то, что у них не готовы ещё какие-то поля у себя, перебрасывают через границу технику и убирают поля в Смоленской области. И я это абсолютно поддерживаю. Абсолютно поддерживаю!

Если по большому счёту… Ведь всякое может быть, и не дай Бог, конечно, придут какие-то «отморозки» к власти в Российской Федерации, так это же будет наша зона безопасности: люди там никогда не позволят косо смотреть на Беларусь, а не то что там какие-то акции проводить.

И третье. Если у тебя что-то получается и у тебя есть кусок хлеба на столе, то желательно, чтобы и у соседа он был, потому что если у соседа нет хлеба, это беда и для тебя.

Отличные арбузы!

Мы начали реформу сельского хозяйства, нормальную, от земли, создавая условия для людей, построили агрогородки… Этот процесс по всей стране практически завершили, осталось дошлифовать. Не просто нам это далось, дорого стоило, но мы это сделали. И налицо результат. Представьте: в советские времена и после распада Советского Союза мы не продавали сельхозпродукцию, только что-то в Москву, Ленинград поставляли. А в прошлом, плохом для сельского хозяйства году, он был у нас такой же, как и у вас, только уровень развития сельского хозяйства разный, продали вам почти на 3 миллиарда долларов сельскохозяйственной продукции. Для Беларуси это огромная цифра. Беларусь находится, за исключением части южных областей, в зоне критического земледелия. И такой урожай — тоже большой наш успех.

…Когда к нам приезжают губернаторы российские, одна из тем переговоров — создайте нам подобное в одном хотя бы экземпляре. И мы во многих российских регионах, в западной России, в Нижегородской, Калужской области строим не только агрогородки, агрогородок — это маленькое звено в реформировании села, а создаем нормальные, огромные кооперативы. Колхозы, совхозы, может, это название уже устарело, но кооператив — это тот же колхоз — коллективное хозяйство на иных принципах. Мы в Венесуэле это делаем, в других странах. В центре — агрогородок, машинный двор, зерноток по переработке зерна, фермы, свиноводческие комплексы и по производству говядины, птицы, и так далее. Но главное — это массив земли, на котором выращивают корма — из-за границы же не будешь завозить. Мы не разрушили эти коллективные хозяйства с советских времен, а начали их преобразовывать на новых основах, в том числе экономических. Даже западники, приезжая к нам — они инвестируют у нас в сельское хозяйство — готовы купить этот комплекс, но говорят: «Только колхозом. Клочок земли нам не надо для фермерского хозяйства». Мы раньше считали: 50 или по 15 гектаров раздадим, и будет хорошо. Они этого не хотят. Потому что на 50 гектарах рентабельным никогда не будешь. А вот комплекс — 7, 10, 12 тысяч гектаров — это для них благо. И они готовы покупать у нас эти комплексы.

Там, где мы прошлись с реформой по селу, даже без дотаций сельское хозяйство в прошлом плохом году дало около 3 процентов рентабельность. Значит, село может жить. И цены у нас на природный газ, а в прошлом году на нефть и нефтепродукты вообще были заоблачными, не сравнимы с вашими высокими. У вас цены, допустим, 70-90 долларов на природный газ, а у нас — 230. Дороже, чем в Германию, вы продаете нам природный газ, хотя мы на две с лишним тысячи километров ближе, чем Германия.

Мы вынуждены выкручиваться и обеспечивать свою продовольственную безопасность. Мы ее обеспечили. Не все продукты производим для себя, а некоторые вообще не можем производить — бананы, киви, кофе и прочее. Но основное мы производим.

Считалось, например, что в Беларуси нормальный лук невозможно выращивать. Сегодня мы производим больше 50 тысяч тонн лука. Полностью удовлетворяем свои потребности и примерно столько же продаем в Российскую Федерацию. Даже виноград уже начали выращивать, бахчевые культуры — арбузы. Отличные арбузы!

Климат очень изменился. Кукурузу мы раньше производили только на силос, а сейчас получаем не просто зерно, а семена кукурузы производим, а раньше завозили из Молдовы и со Ставрополья. Твердые сорта пшеницы в советские времена возили только из Ставрополья и Казахстана, а сегодня мы пшеницу, в том числе твердых сортов, не завозим. И климат поменялся, и мы научились работать. Мы не разорили наши селекционные центры: ни в животноводстве, ни в агрокультурах. Всe сохранили. Ученые у нас неплохие, и мы поставили перед ними жесткие задачи.

Раньше учёные привозили нас на делянку в сельском хозяйстве: такая деляночка в 2 сотки, там возделывали новые сорта и отдавали для массового производства. Мы их всегда критиковали: на двух сотках можно вырастить хороший урожай и хорошие семена, а вы возьмите на 1000 га. Я учёным из Института земледелия, овощеводства — были они у нас и остались — передал огромные комплексы земельные: мол, произведите у себя на нормальном поле, потом мы передадим в массовое производство. Кричали, шумели ученые. Но, куда деваться? Передали им по 10-12 тысяч гектаров земли. Сейчас это — лучшие комплексы. То есть ученые вынуждены были выдавать результат не на клочке земли, а на нормальных участках.

Поехали они по всему миру, взяли лучшее, что нам приемлемо, благо, что это близко возле нас — Голландия, Дания, Германия. Всe лучшее привезли и приспособили на белорусской земле. В эту пятилетку мы должны дошлифовать основные процессы на селе, поставить на ноги сельское хозяйство. Пусть кормит народ, помогает России, Украине.

Украина половину сахара у нас скупила. А раньше мы сахар завозили в основном из Украины, Кубы. Сейчас полностью свои заводы обеспечили собственным сырьем для свекловичного сахара.

Много можно на эту тему говорить. Не только о сельском хозяйстве, но и о промышленности, и о модернизации. Мы готовы поделиться этим опытом и помочь, если нужно, и Российской Федерации.

Александр Лукашенко: у меня, кроме страны, ничего нет

В российской газете «Завтра» опубликована третья часть стенограммы со встречи Александра Лукашенко с редакторами российских СМИ, которая состоялась 18 марта. Главный редактор этого издания Александр Проханов обнародовал новые старые заявления белорусского президента, до сих пор не фигурировавшие в СМИ.

Итак, фрагменты третьей, заключительной части «Исповеди Лукашенко».

Взорвать российские базы не можем

Зачем Белоруссии армия?.. Мы что, защититься в одиночку сможем, если против нас начнут войну? Если вдруг агрессорами станем, вот диктатор сидит здесь, завтра воевать начнет, мы что, какую-то страну сможем захватить, даже Эстонию, Литву, Латвию? Нет. Я это знаю лучше всех. Тогда зачем нам армия?! А мы сегодня 75 тысяч человек одеваем, кормим, обуваем. И российские военные, и натовцы, отмечают: «Самая боеспособная и подготовленная армия на постсоветском пространстве Восточной Европы — это белорусская». У нас самые современные ПВО. Мы их создавали, сберегли и приумножили. Скажите, пожалуйста, я риторические вопросы задам: а если не было бы белорусской армии, не было этого щита, как бы чувствовала себя Россия, и во что бы это обошлось? Мы посчитали, когда нас начали упрекать, что мы — гиря на ногах, что проедаем Россию. Ведь у Москвы здесь, на западе, ничего же, кроме нас, нет. Совместно с вами по моему настоянию создали региональную группировку сил, Ельцин никак не шел, мы с Путиным договорились и создали эту группировку. И с Медведевым даже учения совместные провели, когда армии белорусская и российская участвовали как единое целое, и натовцы возбудились, когда мы учения проводили на Балтике, в Белоруссии, в Ашулуке (Астраханская область). Это были супермассовые учения, отработка единых действий. Так кому эта армия нужна? И я сегодня сподвигаю власти России: «У нас есть небольшие проблемы здесь и здесь, давайте их закроем современным российским оружием». — «Да, это правильно, это надо сделать». Три года сделать не можем!

Помогите нам. Нам надо модернизировать ПВО. Дело даже не в деньгах. Многие комплектующие для систем ПВО, эти же машины, в основном, производятся в России. Нам говорят: «У нас рыночная экономика, покупайте». Я говорю: «Ребята, у вас автоматы купить, чтобы вас защищать?!». Но мы это делаем.

За базы российские мы ничего не получаем. Мы их и закрыть не можем, и взорвать не можем, как некоторые сделали. Потому что это — безопасность наших братьев. Как бы русский человек отреагировал, если я сказал: не платите? закроем завтра! Когда у вас при Чубайсе было веерное отключение электроэнергии, нам было нелегко, но мы ни одну базу не отключили. А вы отключали в России. И мы это делали за свой счет. То есть мы ведем себя партнерски. Плохое слово… Мы ведем себя, как в едином государстве, болея за вас и за себя. Я западникам — тем, кто меня критикует и внутри Белоруссии, говорю: «Ну не могут танки через Белоруссию пройти спокойно на Москву».

Я думаю, что это немало стоит. И это надо ценить. Сегодня американцы давят Лукашенко не потому, что он — диктатор, они говорят, демократии нет. Почему в Саудовской Аравии никого не давят?! Почему не давят, там же ой какая диктатура, да и в других государствах, а здесь давят?! Политика!

Вся Белоруссия покрыта вышками

Наше единство и наша дружба — святое, никому не позволено это разрушить. И если кто-то попробует, будет плохо. У нас попробовали некоторые, но народ их смeл, избрав пацана первым президентом. Я что, заслуживал это? Нет. Были опытные, толковые люди, но народ махнул рукой и пошел за Лукашенко. За что? Потому что те начали проводить политику, чуждую славянскому народу.

Хотя строительство Союзного государства тормозится, мы все равно к нему придем. Я часто говорю: «Жаль, что, наверное, не мы, а кто-то другой. А могли бы и мы. И неплохо бы было». Есть разные мнения, кто что от этого получит. Но что, вы верите, что белорус — это нахлебник, не умеет работать?! Если бы наши (меньше десяти миллионов у нас население) даже нахлебниками были у вас, при таких гигантских богатствах, которыми обладает Россия, вы бы и не заметили.

Когда у вас разразилась эта беда летом с засухой, пожарами, у нас Белоруссия была наполовину разрезана — на восточную и западную: восток душила жара, точно такая, как в Подмосковье, как в центре России, как в Ростове, а вторую половину заливало, как Европу. Нам удалось проскочить: не то, что ни деревни не сгорело или дома, у нас не было ни одного пожара в лесу. Почему? Мы модернизировали лесное хозяйство, усилив функции наблюдения, сбережения, возобновления, восстановления лесов. Вся страна покрыта вышками, лесные массивы наблюдаются — мы мобилизовали беспилотники из армии, МЧС и вертолеты. Видим задымление — сразу десант туда на вертолете. Мы почти месяц летали над страной, чтобы не дать возможностей возгоранию. Деревень много в лесу. И не дай Бог, вспыхнуло бы. Мы этот опыт предложили России. А тогда стычка, если помните, была между руководством двух стран. Но я своему премьеру говорю: «Позвони Владимиру Владимировичу и скажи: мы можем с западных регионов части перебросить в Россию, но с одним условием — вы даете нам регионы и не вмешиваетесь, мы сами обеспечим вам безопасность и тушение пожаров». Один отряд в Рязанскую область вы забросили. Я своих ребят, посылая туда, это 150 человек, попросил: «Ребята, не подведите, чтобы россияне на нас не обижались».

В землянки, но не на колени

Мы, как вы знаете, проводим приватизацию, и в этой связи высказываются опасения по поводу экспансии неких сил, в том числе олигархических из Российской Федерации. Представители нашей «пятой колонны» рассуждают: «Лукашенко сам загнал себя в угол, у него выхода никакого, на Западе и в Америке его не поддерживают, теперь он в руках прокремлевской клики». Эта «пятая колонна» все русское ненавидит, в том числе и прокремлевское.

Встречаясь с Владимиром Владимировичем, я сказал: «И у вас, и у нас начинают писать подобное. Я не хочу тебя заверять в нерушимой дружбе и прочее, поскольку у вас несколько иная позиция, вы не совсем правильно понимаете и понимали мою предвыборную позицию. Но хочу сказать прямо: мы никуда себя не загнали. Нам непросто. Поможете — спасибо. Мы всегда будем рядом, как мы поступили в трудные времена для России: и с продовольствием, и прочим». «Большое спасибо, — говорит. — Я это знаю. Вы действительно были рядом. Вы нам помогли». «Имей в виду, какие бы сложности ни были, я просто могу повторить свое предвыборное заявление: если нас будут давить со всех сторон, то мы в землянки пойдем, но на колени не станем». На что мне Владимир Владимирович сказал: «Ты даже не думай. У меня лично, да и в России у властных структур этого нет, что, мол, Белоруссия попала в такую ситуацию, сейчас мы этим воспользуемся…» Это дословно он сказал. Я ему верю.

Если кто-то думает, что к нам можно прийти и, став на грудь коленом, выдавить что-то, очень ошибается, очень. Мы ничего делать под ситуацию не будем. Мы выкарабкаемся, как бы нас ни душили, прорвемся. Нам надо обеспечить 10 миллионов нашего населения и гостей, которые постоянно здесь живут. Мы это в состоянии сделать. У нас талантливый, трудолюбивый, образованный народ. Куба выживает в диких, гораздо худших условиях. И когда я у Фиделя, еще до его болезни, был, двое суток мы разговаривали. По 3 часа поспим, и опять — разговор. Много интересного рассказал со времен Советского Союза, свои обиды все, я спросил: «Посмотри, что происходит. Я не знаю, как терпит народ?!» 10 миллионов тоже у них. Он говорит: «Только благодаря высокому уровню образованности людей. Я им говорил прямо и сравнивал: вот это будет, это. Терпели. И терпят до сих пор…»

И у нас образованные люди, они поймут, если ты будешь говорить правду, и сам будешь вместе с ними.

Такой разговор с Путиным состоялся. Наша политика понятна. Есть определенные трудности, и немалые, но под давлением этих трудностей мы ничего не будем делать, чего не делали до сих пор. Народ, народ, народ прежде всего. Не во вред россиянам, украинцам и всем нашим соседям. Мы никогда проблем вам не доставляем. Ну, какие у вас от нас проблемы? Никаких.

Мы все соглашения по Таможенному союзу и Единому экономическому пространству ратифицировали в Парламенте. А у вас они еще в Парламент не поступили. Мы всe сделали, что обещали. И, кстати, Путин, он же с российской стороны главный «локомотив» интеграционного процесса, мне прямо сказал: «Мы не ожидали, что вы это сделаете». Я говорю: «Я же тебе пообещал». У нас тоже неоднозначные были подходы, но, пообещав, мы ратифицировали.

Лукашенко — не сахар

Спрашивают меня, буду я выдвигать или нет свою кандидатуру на следующих выборах. Об этом рано еще говорить. Я не пять и не десять лет работаю президентом. Хотя я пытаюсь найти аргументы и себя успокоить: был бы я немощный, больной и так далее… Я очень аккуратно отношусь к мнению людей. Прежде чем говорить о выборах, мы провели исследования разных групп. Да и я по стране постоянно езжу, вижу, как люди относятся. Есть те, которые рассуждают так: хватит. Это неправильное рассуждение с моей точки зрения — хватит или не хватит. Что значит «хватит»? Я — не пенсионер, даже если и пенсионер, я здоровый, ну почему не работать? Все считают, что президент — это как царь. Но это не царь. Это человек, который должен впереди всех бежать и много делать в Белоруссии. Рассуждают «ну хватит», те, которые думают, что побыл у власти, получил свое, пускай сейчас другие получат. Это неправильные и вредные рассуждения.

У меня, кроме страны, ничего нет. Я вложил в нее все: и знание, и душу. И людей, которые рядом были, в этом плане поворачивал. И не богатые у нас чиновники. А представьте, какой-нибудь придет отморозок и начнет здесь: «приватизируем», «раздадим», «продадим», улицы не уберем, людей не накормим и прочее. А сделать уже ничего не сможешь. Это меня больше всего волнует: что будет со страной? Но это не значит, что я буду удерживать власть. Если бы я почувствовал, что подавляющее большинство людей против Лукашенко, то из-за своего самолюбивого характера я даже не выставил бы кандидатуру. Идите, попробуйте, попробуйте без Лукашенко… Лукашенко же не сахар. Вы же думаете, что я белорусов на руках ношу. Ничего подобного. И директива по дисциплине, ох какая. У нас контрактная система введена — от крестьянина, рабочего и до специалиста — ты должен заключить контракт. Там четкие обязательства твои и руководителя предприятия. Но если я, например, обязан безработицу контролировать, и чтобы она была, как мы определили, не больше одного процента, я железно это контролирую. У нас сегодня полпроцента безработных….

Если бы нам немножко природного газа, даже не нефти, то вы бы увидели совсем другую Белоруссию. Эти дорогие ресурсы высасывают наши финансы. Мы продаем много — за два месяца у нас рост ВВП почти 8%. Только в Китае такой рост ВВП — 9 или 10%. Мы продаем много, ВВП большой, но прибыли небольшие. Почему? Потому что огромные цены на ресурсы.

Я горжусь тем, как много мы сделали в здравоохранении. У нас сейчас младенческая смертность на уровне то ли Швеции, то ли Германии — 4 человека на тысячу. А ведь 10 лет назад была в три раза выше. Мне приятно, что даже с Урала в Витебск женщины едут рожать.

Тоже думаю: вот уйдешь, приватизируют всe: здравоохранение, медицину… Люди умирать будут на улице.

Упрекают: Лукашенко приватизирует Белоруссию... Но это моя Белоруссия. И я боюсь, что вдруг будет не так, и ты уже ничем не поможешь. Я сторонник того, чтобы был порядок, каждый человек знал свое место, друг другу не мешали. Я категорически не приемлю, если в обществе какой-то страх и люди боятся говорить.

У меня совещание по любому вопросу. Первое, мне приносят план — вот такая тема. Почему эта тема? И последний вопрос — альтернативная точка зрения. Ко мне на совещание не придешь с одной позицией. Должна быть масса точек зрения. Давайте подискутируем, проведем мозговую атаку, а потом примем решение. Я абсолютный сторонник такой демократии, нормальной. А не такая демократия — чтобы перевернуть страну.

«Лечу на вертолете — душа радуется»

Я часто мечтаю. В основном летаю на вертолете по стране, потому что, когда едешь на машине — там перекрыли, там, а люди недовольны. И в итоге дешевле. Я очень люблю природу, я очень люблю людей, я люблю всe живое. Я ни разу на охоту не ходил. Знаю, что животных надо отстреливать, даже в Беловежской пуще лишние зубры есть, а если их не отловили, они угробят Пущу. Я это понимаю, но даже не могу смотреть на убитого зверя. Вот лечу на вертолете. Огромный массив сверху виден, всe ровненько, посеяно, нигде нет залысин, проталин, чистенько. Душа радуется. Я рад, когда, куда бы ни кинул взглядом, все ровненько, засеяно красиво, и урожаи хорошие. Вот моя мечта — чтобы была красивая страна.

Но самое главное, чтобы у нас было 20 миллионов населения. Мы столько делаем для того, чтобы численность населения поднять! В этой пятилетке, если родился в семье третий ребенок — на тебе бесплатную квартиру. И хорошая материальная поддержка. С детскими садами нет проблем. В Минске цена в детском саду около 15 долларов. Но не хотят люди иметь много детей. Один ребенок в семье, в крайнем случае — двое. Хотя нам удалось поднять эту тенденцию, всe равно умирает пока больше, чем рождается.

Каких бы мы ни придерживались взглядов, какая бы у нас ни была идеология, мы — русские люди. Это собирательное понятие для нас. В это понятие входит не только «русские», но и «россияне». Это наше, это было в советские времена, новая общность — советский народ. Делить нам нечего. Тем более, не такие мы бедные, перспективы у нас хорошие. Работать нам надо в этом плане вместе. На нас, белорусов, вы, россияне, можете рассчитывать.

Электронное периодическое издание
«Интернет-проект «ИноСМИ.RU»

inoСМИ

Все статьи автора: inoСМИ
Сайт автора

RSS | Балтийское обозрение